Печать казачьего станичного управления 1863 года
2014 год. Калифорния. Русская Православная Церковь Св. Иоанна Предтечи в Эшби. После службы помогаю одной старушке спуститься с крыльца, она сетует на возраст, 82 года. Я ей говорю, что она в хорошей форме, не смотря на возраст. Она отвечает, потому что — казачка. Разговорились. Бабушку звали Клавдия Николаевна Пилютик. Она рассказала, что ее отец казак станицы Тимашевской. Меня как током ударило, это же соседняя станица с Дядьковской. Не ожидал повстречать землячку на другом конце Земли, хотя Клавдия никогда не была в Тимашевской, она родилась в эмиграции, куда уехал ее отец. Пока мы жили в Америке, ездили навещать Клавдию Николаевну в разные дома престарелых. Клавдия с большой любовью вспоминала о своем отце и хранила память о нем. Она передала мне его стихи о Кубани, которые он написал в эмиграции. Публикую стихи здесь, с разрешения Клавдии. Есть еще сканы рукописей.
Кубанский казак станицы Тимашевской, вахмистр Николай Григорьевич Пилютик родился в 1899 году на рождество, умер 1944 году, в городе Грац, Австрия.
Прошел Гражданскую, был в Крыму, потом Лемнос. Переехал с семьей из Словении в Сербию, где он слуюжил в shutzkorpus.
Дочь Клавдия родилась в 1932 году, Катя родилась в 1938.
Н.Г. в эмиграции тосковал по Кубани, писал стихи и публиковал их в казачьем Белом Вестнике. Построил церковь в Сербии.
Про степи родимого края,
я песнь казачатам пою,
за здравный бокал поднимаю
за счастье казачества пью
Я хочу о величии степи
не сказку, а быль рассказать
напомнить вам милые дети
о том, что она ваша мать
там, где сходится небо с землею,
где Кавказа закончилась цепь,
там, покрытая буйной травою,
разлеглась черноморская степь
пораскинулась вширь на просторе,
бесконечной равниной она,
покатилась вдоль как на море,
по безбрежной пучине волна
степь, с ее пышной красою
не может перо описать
ее надо постигнуть душою
для того, чтоб о ней рассказать
если в степь, рано утром придете
когда солнышко плавно встает
когда птичка в прозрачном полете
красоте и о гимны поет
И тушканчик испуганно, робко
промелькнет укрываясь в норе
когда коршун поднявшись
высоко парит в предрассветной заре
И когда Василек улыбнется
нежно глядя на вас из травы
тогда сердце в груди встрепенется
и от счастья заплачете вы
Эта степь казаков породила
и как мать научала их жить
эта степь их вскормила, вспоила
и о ней мы не смеем забыть
в этом сказочном царстве природы
в царстве чудной, живой красоты
сколько было раздолья, свободы
но прошло все как сон, как мечты
Красный варвар надвинулся к степи
грязным лаптем своим растоптал
заковал ее, мать нашу, в цепи
а сынов ее в рабство угнал
четверть века уж стонут в неволе
и волшебная сказка прошла
умерла в степи песня о воле
с этой песней и степь умерла
На высоком, разрытом кургане
не маячит наездник вдали
и над степью, в прозрачном тумане
не клокочут теперь журавли
Наша степь, под ногой супостата
захлебнулася в крови своей
и зовет вас к себе казачата
чтоб разбили оковы на ней
Спит в глубоком ущелье деревня
горы спят, погрузившись во мрак
спят во мгле вековые деревья
но не спит на посту лишь казак
и взгруснулось ему, и задумался он,
о далекой, далекой отчизне
о летах молодых, пролетевших как сон
и как сон пролетающей жизни
Вспомнил он, в эту темную ночь
образ милой жены и детей,
вспомнил он свою малую, милую дочь,
и тихонько молился о ней
Верил он, что и ночью и днем
где-то там далеко за Дунаем
кто-то шепчет молитвы о нем
кто-то также его вспоминает
Степь обнять захотелося вновь
вновь увидеть родные курганы
охранять не чужие Балканы
а Кубань, и заветы отцов
Мнит казак, что стоит на часах
средь широкой степи на кургане
и с улыбкой на сжатых устах
вспоминает о вольной Кубани
Но вдруг выстрел раздался в горах
и как гром прогремел по ущелью
отразился в глубоких ярах
и рассыпался грозную трелью
Грянул звук, проломился сквозь ночь
встрепенулся казак на часах
пролетели мечты, степь, курганы, и дочь
крепко сжал он винтовку в руках
Помня долг, превратился он в слух
в тайны ночи проникнуть хотел
но все было спокойно вокруг
лишь восток постепенно алел
Ночь прошла, только ветер слегка зашумел и затих по ветвям
да в глубоком ущелье Зайчер река
быстро мчалась журча по камням.
Снова рождается армия белая
с чистой душой как кристалл
строятся снова бойцы поседелые
с верою твердой как сталь
Что же вы гасите искру блеснувшую
вы, кто не с нами в рядах,
что не пробудите совесть уснувшую
в ваших застывших сердцах
разве не слышите, крик раздирающий душу с родной стороны
разве забыли народ умирающий в лапах слуг Сатаны
если забыли вы в долгом изгнании
то, что забыть не должны
знайте же, тщетны все ваши мечтания,
Родине вы не нужны
По горным тропинкам шагая
с трудом пробираясь вперед,
девятая сотня лихая
с своим командиром идет
Ведет он ее по вершинам
суровых балканских хребтов
как раньше водил по долинам
к победам своих казаков
Он сотню на дело лихое
ведет к неприятелю в тыл
сознание ей дать боевое
стряхнуть эмигрантскую пыль
Дрогнул противник под меткой стрельбой
бежал укрываясь в тумане
так белая армия с красной звездой впервые дралась на Балканах
Пусть знает противник коварный
что взять казаков не легко
когда управляет над нами
полковник лихой Коловко